Хотя порция,
  которую получил диабетик, была солидной, он проглотил ее в мгновение ока.
   Конечно же он был голоден: при отсутствии инсулина, регулирующего
  содержание сахара в крови, его организм постоянно требовал пищи.
   - Хотите пить?
   Он кивнул. Старик, видно, не подозревал, что это еще один симптом
  обострения болезни. Значит, Малер начал слабеть. Скоро он начнет терять в
  весе. За прошедшие полтора суток он спал с лица, скулы у него обострились.
   Правда, то же произошло и с остальными, в особенности с Марией Легард.
   Несмотря на ее стойкость и мужество, решимость и жизнерадостность, бедная
  женщина старела на глазах. Выглядела она больной и измученной. Но я ничем не
  мог ей помочь.
   - Как ваши ноги? - спросил я у Малера.
   - Вы думаете, они у меня имеются? - улыбнулся старый еврей.
   - Позвольте взглянуть, - решительно произнес я и, несмотря на протесты,
  осмотрел больного. Одного взгляда на мертвенно-бледную, холодную как лед
  плоть было достаточно.
   - Мисс Росс, - обратился я к стюардессе, - отныне вы сиделка мистера
  Малера. На санях у нас есть две грелки. Как только вода нагреется,
  наполняйте их по очереди. К сожалению, растопить этот окаянный снег удастся
  не скоро. Прикладывайте их к ногам мистера Малера.
   Старик снова запротестовал. Заявил, что не желает, чтобы с ним нянчились.
  Но я не стал обращать внимание на его слова. Я не решался сообщить ему, что
  обмороженные ноги означают для диабетика гангрену или, в лучшем случае,
  ампутацию.