. Обведя медленным взглядом людей, находящихся в кузове, я поймал
  себя на мысли, что знай я, кто виновник всех этих несчастий, то убил бы
  подлеца на месте.
   В этот момент появился Корадзини, которого сменил Джекстроу. Хотя за
  рулем он просидел всего пятнадцать минут, вид у него был ужасный. На
  синеватом лице появились желтые пятна - признаки обморожения, губы
  потрескались, ногти побледнели, руки покрылись волдырями. Мы с Джекстроу и
  Зейгеро выглядели не лучше, но именно Корадзини пришлось управлять трактором
  в самую сильную стужу. Будто больного малярией, его била страшная дрожь.
   Бедняга едва переставлял ноги, так что нетрудно было догадаться, что они
  у него обморожены. Я посадил его возле камелька.
   - Ноги ниже колен чувствуете? - поспешил я спросить у Корадзини.
   - Ни черта не чувствую. - Он попытался улыбнуться, но на потрескавшихся
  губах выступила кровь. - Холод собачий, док. Пожалуй, надо растереть свои
  ходули снегом, верно? - Наклонившись, он принялся было развязывать шнурки
  окоченевшими кровоточащими пальцами. Но Маргарита Росс, опустившись на
  колени, своими нежными руками уже снимала с него башмаки. Глядя на
  закутанную в громоздкую одежду хрупкую фигурку девушки, я в сотый раз
  обругал себя за мои нелепые подозрения в отношении нее.
   - Выражаясь вашим языком, мистер Корадзини, пусть дурные снегом
  растираются, - возразил я. - Это все равно что пустить в ход наждачную
  бумагу. - Дело в том, что при температуре