гляд Джекстроу. В следующее мгновение я и сам сообразил, что в
  нашей ситуации не следует открывать всех карт. - Не теряй со мной связи,
  торопливо проговорил я. - Через две-три минуты снова свяжусь с тобой.
   Рация была установлена позади трактора, поэтому те, кто находился в
  кузове, слышали каждое наше слово. В эту минуту полог раздвинулся, из
  вездехода выглянули Корадзини и Зейгеро. Не обращая на них внимания и не
  заботясь о том, чтобы пощадить чью-то гордость, я взял рацию и генератор и
  вместе с Джекстроу, отвязавшим антенну, пошагал прочь. Ярдах в двухстах мы
  остановились. При свете луны путешественники видели нас, но слышать не
  слышали.
   Мы снова установили рацию, и я принялся выстукивать позывные. Но на сей
  раз у меня ничего не вышло: окоченевшие от холода пальцы отказывались
  повиноваться. К счастью, мои друзья догадались, в чем дело. Едва я нажал на
  выключатель, послышался спокойный, уверенный, обнадеживающий голос
  Хиллкреста:
   - Вот это сюрприз! Рад слышать вас, доктор Мейсон. Судя по тому, что
  сообщил мне Джосс, и по этой задержке, вы в достаточной мере удалились от
  трактора. При температуре минус семьдесят вам не очень-то улыбается торчать
  на холоде. Говорить буду сам. Долго не задержу. Вы меня слышите?
   - Слышу отчетливо. Какого дьявола... Прошу прощения, продолжайте.
   - Спасибо. В понедельник пополудни из передач британского и американского
  радио мы узнали об исчезновении авиалайнера. Во вторник утром, то есть
  вчера,