сю эту уйму народа?
   Резкий крик Джекстроу застал меня врасплох, и я едва не упал. Я
  оглянулся: ко мне бежал Джосс.
   - Трос кончился? - спросил я. Он кивнул и, направив луч фонаря мне в
  глаза, прокричал:
   - У вас нос и щека обморожены!
   Сняв рукавицы, я остался в перчатках и начал растирать лицо до тех пор,
  пока не почувствовал, что кровообращение восстановилось. Потом из рук
  Джекстроу взял старую шерстяную фуфайку и обмотал ею лицо - какая-никакая, а
  защита.
   Мы повернули на север. Теперь ветер дул нам в правую щеку. Пришлось пойти
  на риск: ведь мы не знали наверняка, что направление ветра осталось
  неизменным. Освещая фонарями дорогу, через каждые пятнадцать - двадцать
  футов мы останавливались и втыкали в звенящий лед заостренный бамбуковый
  шест. Мы прошли с полсотни ярдов, но ничего не обнаружили. Я уже начал
  подозревать, что мы проскочили западнее места приземления самолета,. и стал
  ломать голову над тем, что делать дальше. Но в эту минуту мы угодили в
  выбоину глубиной восемнадцать дюймов и шириной десять футов. Эту выбоину,
  оставленную приземлившимся или разбившимся самолетом, мы обнаружили по
  чистой случайности. Западнее на поверхности почвы не было ни единого следа.
   Пройди мы в десяти футах левее, мы бы ее не заметили. Восточнее же
  углубление плавно уменьшалось, а справа и слева от него возникли глубокие
  борозды, похожие на следы гигантских плугов. Очевидно, при ударе порвалась
  обшивка нижней части фюзеляжа.