. Было бы странно, если бы этого не произошло.
   Чуть подалее к востоку, вправо от основной борозды, мы заметили еще два
  параллельных углубления в снежном покрове ледника. Вмятины, ясное дело, были
  проделаны все еще вращавшимися винтами. Похоже, после соприкосновения с
  поверхностью самолет накренился вправо.
   Я успел понять, что все произошло именно таким образом, обведя лучом
  фонаря полукруг. Я велел Джоссу принести еще одну охапку бамбуковых палок и
  прикрепить к ним трос, привязанный одним концом к мачте радиоантенны, а
  потом вернуться к нам. Иначе веревку замело бы через какие-то десять минут.
   Затем бросился за Джекстроу, мчавшимся со своей упряжкой по следу,
  оставленному потерпевшим аварию самолетом.
   Ветер, который нес с собой тучи снежных частиц, усилился. Мы едва
  передвигались, наклоняясь вперед, чтобы устоять на ногах. Так мы прошли
  двести, затем триста ярдов и вдруг почти в четверти мили от того места, где
  авиалайнер коснулся земли, наткнулись на него. Машина остановилась поперек
  импровизированной посадочной полосы, но сохранила горизонтальное положение.
   Хотя самолет сел на брюхо, не выпустив шасси, при тусклом свете фонаря он
  показался невероятно высоким и широким. И все же, несмотря на внушительные
  размеры, у авиалайнера был жалкий, пришибленный вид.
   Разумеется, впечатление было субъективным. Просто я понял, что этому
  искалеченному гиганту взлететь больше не суждено.
   Не было слышно ни звука, не видно ни души. Лишь высоко над