тя в тот момент я
  еще не осознал этого. Желая помочь людям, находившимся наверху, я
  наклонился, чтобы подтолкнуть девушку снизу. А когда резко выпрямился,
  непрочный мост не выдержал резкого увеличения нагрузки. Услышав зловещий
  треск, я отпустил Елену, которая, впрочем, уже находилась вне опасности, и,
  схватив Джекстроу за руку, прыгнул на противоположный край снежного моста. В
  следующее мгновение часть перемычки, на которой мы только что стояли с гулом
  рухнула в черную бездну. До предела натянув веревку, я ударился о ледяную
  стену и обеими руками обхватил эскимоса. Послышался приглушенный стон. Я
  совсем забыл о сломанной руке друга... "Сколько времени я смогу удерживать
  его, если обрушится и этот край моста?" - лихорадочно прикинул я. Но
  каким-то чудом наша часть перемычки была все еще цела.
   Мы с Джекстроу изо всех сил прижимались к стене расселины, боясь не то
  что пошевелиться, а даже вздохнуть. Вдруг послышался крик боли. Кричала
  Елена, должно быть ударившись о край пропасти больным плечом. Но взгляд мой
  был прикован не к Елене, я не сводил глаз с Корадзини. Он стоял у самого
  края. В руках у него был мой пистолет.
   Никогда еще не приходилось мне испытывать такой досады, отчаяния и,
  признаюсь, страха. Наступил момент, которого я все это время ждал и
  опасался. Мы с Джекстроу оказались во власти преступников, И все же,
  несмотря на страх, больше всего я испытывал ненависть. Ненависть к негодяю,
  который так ловко заманил нас