ожно
  сбросить брусья вниз? А ударят ли эти тяжелые куски дерева нам по голове или
  же разрушат оставшуюся часть снежной перемычки, не имеет значения.
   Привязанный к брусу прочным нейлоновым тросом, я камнем упаду в пропасть,
  увлекая за собой и товарища.
   Отчаявшись, я хотел было сорвать с плеч Джекстроу винтовку, но вовремя
  опомнился. На это уйдет несколько секунд. За это время Корадзини успеет
  причинить мне массу неприятностей. Оставалось одно: рывком подтянуться на
  тросе и помешать Корадзини спихнуть брусья вниз. А пока я буду карабкаться,
  кто-нибудь, скажем Зейгеро, сможет напасть на преступника сзади. Тогда и у
  Джекстроу появился бы хоть какой-то шанс. Я откинул назад руки, согнул
  колени... и замер в этой нелепой позе. Сброшенной сверху веревкой ударило
  меня по плечу. Я поднял глаза.
   - Ну, так как, ребята! Весь день тут собираетесь торчать? А ну, живо
  поднимайтесь!
   Нечего и пытаться описать чувства, охватившие меня в те полторы минуты,
  которые нам с Джекстроу понадобились, чтобы очутиться наверху. Нам даже не
  верилось, что мы спасены. Я испытал целую гамму чувств, начиная от надежды и
  растерянности и кончая облегчением, а затем и убежденностью в том, что
  Корадзини играет с нами в кошки-мышки. Даже очутившись в безопасности, я все
  еще не знал, как расценивать то, что произошло. Но радость и облегчение
  заглушали все остальные чувства. Меня била крупная дрожь, однако Корадзини
  не подал и виду, что заметил, в каком я состоянии. Шагнув ко мне,