собой разумеющимся.
   - Всем вниз! Я сказал: всем. - Держа в одной руке пистолет, другой
  Корадзини отодвинул брезентовый полог. - Живей.
   - Малеру не выбраться, - запротестовал я. - Он не может двигаться: он в
  коматозном состоянии. Больной...
   - Молчать! - оборвал меня Корадзини. - Зейгеро, полезайте в кузов,
  вынесите его.
   - Его нельзя трогать! - закричал я вне себя от ярости. - Вы его
  убиваете... -Я охнул от боли: Смоллвуд ударил меня пистолетом по голове.
   Упав на четвереньки в снег, я помотал головой, пытаясь прийти в себя.
   - Корадзини велел молчать. Пора научиться выполнять приказания, ледяным,
  как у робота, голосом произнес Смоллвуд. Спокойно подождав, пока пассажиры
  выберутся из кузова, он жестом приказал всем выстроиться в шеренгу. Оба
  злоумышленника стояли спиной к брезентовому укрытию. Глаза нам слепил
  усилившийся снегопад, зато преступники видели нас превосходно. Я начал
  догадываться о их намерениях. Скупость движений и уверенность действий
  выдавала в них профессионалов, умеющих найти выход из любого положения.
   Смоллвуд жестом подозвал меня.
   - Вы не закончили свой сеанс связи, доктор Мейсон. Заканчивайте. Ваш
  приятель Хиллкрест, должно быть, удивлен задержкой, - произнес он, на долю
  дюйма придвинув ко мне ствол пистолета. - В ваших интересах не вызывать
  никаких подозрений с его стороны. Не пытайтесь хитрить. И не тяните резину.
   Я так и сделал. Извинился, объяснив паузу тем, что Малеру стало хуже (так
  оно,