надобности. Ваше счастье,
  что в мои планы не входит ваша смерть. Корадзини, принеси веревки.
   На санях их достаточно. Свяжи им ноги. Руки у них окоченели, освободятся
  от пут не раньше, чем через час. К тому времени мы окажемся среди своих.
  Поигрывая пистолетом, преступник приказал:
   - Всем сесть на снег.
   Нам не оставалось ничего иного, как повиноваться. Корадзини принес
  веревку. Они переглянулись со Смоллвудом, и тот, кивнув в мою сторону,
  произнес:
   - Начинай с доктора Мейсона.
   Корадзини передал ему свой пистолет. Поистине они ничего не упускали из
  виду. Исключалась малейшая возможность того, что кто-то из нас попытается
  завладеть оружием. Едва Корадзини успел дважды обмотать веревку вокруг моих
  ног, как я понял истинные их намерения. Меня словно ударило током. Отшвырнув
  от себя "управляющего", я вскочил.
   - Ну уж нет! - завопил я диким голосом. - Черта с два ты меня свяжешь,
  Смоллвуд!
   - Сядьте, Мейсон! - Приказ прозвучал, как удар бича. Света, выбивавшегося
  из кузова, было достаточно, чтобы видеть, что дуло пистолета нацелено мне
  прямо между глаз. Но, не обращая на это внимания, я кричал свое:
   - Джекстроу! Зейгеро, Левин, Брустер! Мигом на ноги, если жизнь дорога!
   У него всего один пистолет! Как только он выстрелит в кого-то из нас,
  пусть остальные сразу бросаются на него! Со всеми ему не справиться!
  Маргарита, Елена, миссис Дансби-Грегг, едва начнется пальба, разбегайтесь по
  сторонам, туда, где темно!
   - У вас что, крыша поехала,