йственна этому
  человеку. Не думаю, чтобы он был способен убить или ранить кого-то без
  повода.
   Но Джонни был иного мнения. Подойдя к злоумышленнику на несколько шагов,
  он угрожающим голосом произнес:
   - Не смей трогать его, Смоллвуд.
   - Да неужели? - принимая вызов, отозвался тот. - Прихлопнуть вас обоих,
  как мух.
   - Как бы не так! - зловещим шепотом проговорил боксер. Во внезапно
  возникшей тишине слова его прозвучали отчетливо. - Только тронь моего
  старика, и я тебе шею сверну, как гнилую морковку. Можешь хоть всю обойму в
  меня всадить. - Он присел, похожий на большую кошку, изготовившуюся к
  прыжку. Носки ботинок уперлись в наст, сжатые кулаки выставлены чуть вперед.
   Я был уверен, что юноша выполнит свою угрозу, в долю секунды преодолев
  ничтожное расстояние, отделявшее его от лжепроповедника. Очевидно, понял это
  и Смоллвуд.
   - Твой старик? - переспросил он. - Отец, что ли? Зейгеро кивнул.
   - Хорошо, - ничуть не удивился преступник. - Полезай вместе с ним в
  кузов, Зейгеро. Обменяем его на немку. Кому она нужна!
   Ход его мыслей был понятен. Хотя мы не представляли для Смоллвуда и
  Корадзини никакой опасности, ни тот, ни другой рисковать не хотели. Левин
  был более надежной гарантией надлежащего поведения Джонни, чем Елена.
   При поддержке сына Солли доковылял до кузова. Поскольку оба преступника
  были вооружены, сопротивляться было бесполезно. Смоллвуд разгадал наши
  намерения. Он понимал: нам терять нечего, и в критический