момент мы
  накинемся на него, невзирая на то, что он вооружен.
   Однако он понимал и другое: мы не настолько безрассудны, чтобы пойти на
  самоубийство, если нам ничто не будет угрожать.
   Когда Левин забрался в кузов, Смоллвуд обратился к сидевшей напротив него
  девушке:
   - Вон отсюда!
   Все произошло поразительно быстро, как это бывает, когда случается
  неизбежное. Я подумал, что Елена Флеминг действовала по заранее
  разработанному плану, пытаясь отчаянным поступком спасти нас. Но
  впоследствии понял, что случившееся было результатом тех мучений, которые
  столько часов испытывала девушка, сидя со связанными руками в тряском,
  холодном кузове. Ведь у нее была сломана ключица.
   Проходя мимо Смоллвуда, она споткнулась. Лжепастор поднял руку - не то
  для того, чтобы помочь ей, не то, чтобы оттолкнуть. Не успел он сообразить,
  что происходит - от кого другого, а от Елены он этого не ожидал, - как
  девушка пинком выбила из рук у него пистолет. Тот упал на снег. Бандит
  прыгнул следом. Спешка оказалась излишней. Услышав грозное рычание
  Корадзини, мы отказались от мысли воспользоваться удобным случаем и напасть
  на преступников. Схватив пистолет, Смоллвуд рывком повернулся к Елене, глаза
  его превратились в злобные щелки, зубы обнажились, как у хищника.
   Я снова ошибся в отношении мнимого пастора. Такой способен убить и безо
  всякой причины.
   - Елена! - громко вскрикнула миссис Дансби-Грегг, находившаяся ближе всех
  к служанке. - Берегись!