быть, пес давно понял, что стряслась беда. В
  продолжение всего времени, пока нас везли в качестве пленников, Балто ни
  разу не приблизился к трактору. Но едва мы остались одни, откуда ни возьмись
  из снежной пелены появился Балто. Он повел нас вниз по склону глетчера. Во
  всяком случае, мы надеялись, что это так. По словам Джекстроу, умный пес
  шел, руководствуясь отметинами от гусениц "Ситроена", погребенными под слоем
  снега. Зейгеро не очень-то верил этому. Юноша не раз бурчал себе под нос:
   "Хотел бы я знать, куда ведет нас эта псина".
   Но Балто свое дело знал. Неожиданно - это произошло в промежутке между
  полуночью и тремя часами - вожак остановился и, вытянув шею, жутко завыл.
   Подождал ответа, которого мы не сумели услышать. Внезапно пес изменил
  направление, повернув налево, навстречу пурге. По знаку Джекстроу мы
  последовали его примеру.
   Через три минуты мы наткнулись на нарты. Рядом с ними, свернувшись
  клубком, лежали две собаки. Несмотря на пургу, чувствовали они себя в полном
  комфорте. Дело в том, что толстый мех лайки представляет собой столь
  надежный теплоизоляционный слой, что при температуре 40ё ниже нуля снег не
  будет таять на ней неопределенно долгое время. Но собаки предпочли комфорту
  свободу: не успели мы подойти к ним, как они исчезли в снежной круговерти. В
  наследство от них нам достались нарты.
   Очевидно, решив, что далеко нам не уйти, Смоллвуд обрезал постромки и
  отцепил нарты, чтобы избавиться от лишней обузы. К моему