и
  были в белых и желтых пятнах, словно неживые. Вместо кожного покрова - одни
  волдыри. Во многих местах ткань омертвела.
   - Куда-то подевал свои рукавицы, - стал оправдываться Зейгеро. Вернее,
  потерял еще миль пять назад. Сразу и не почувствовал. Наверное, оттого, что
  руки окоченели.
   - А сейчас что-то чувствуете? Вот здесь и вот здесь. - Я прикоснулся к
  участкам, где еще не было нарушено кровообращение, и он кивнул.
   - Без рук останусь, док? Их ампутируют?
   - Нет. - Я решительно мотнул головой, решив не сообщать бедняге, что
  часть пальцев у него омертвела.
   - А я смогу когда-нибудь выйти на ринг? - И снова небрежный,
  полунасмешливый тон.
   - Трудно сказать. Никогда не знаешь наперед...
   - Так смогу я выйти на ринг?
   - Нет, не сможете.
   После продолжительного молчания юноша спокойно спросил:
   - Вы уверены, док? Абсолютно уверены?
   - Абсолютно уверен, Джонни. Ни один член врачебной комиссии не допустит
  тебя к состязаниям по боксу. Иначе он попадет в черный список.
   - Ну, тогда все ясно. Фабрика пластмассовых изделий в Трентоне, что в
  штате Нью-Джерси, приобрела себе нового работника. Да и то сказать, занятия
  боксом слишком много отнимают сил. - Ни сожаления, ни безысходности не
  прозвучало в голосе юноши. У него, как и у меня, были другие, более
  неотложные проблемы. Он стал вглядываться во мрак, потом повернулся к нам с
  Джекстроу. - А что это творится с вашей ищейкой, Джекстроу?
   - Не знаю. Надо будет выяснить, в чем дело. - Во