винулись дальше.
   Сразу за радиорубкой находилось узкое помещение, занимавшее целых две
  трети ширины авиалайнера. Два кресла, убирающаяся кровать. Очевидно, каюта
  для отдыха членов экипажа. В момент удара о торос в ней кто-то находился.
   Человека, лежавшего на полу в одной рубашке, без куртки, авария, похоже,
  застала врасплох. Он не успел даже сообразить, что произошло.
   В кухне-буфете мы нашли стюардессу. Растрепанные черные волосы падали ей
  на лицо. Она лежала на левом боку и негромко стонала, больше от испуга, чем
  от боли. Пульс у нее был ровный, но учащенный. Подойдя поближе, Джекстроу
  наклонился к ней.
   - Поднять ее, доктор Мейсон?
   - Нет, - покачал я головой. - По-моему, она приходит в себя. Где
  произошли какие повреждения, она нам скажет сама. Прикроем ее одеялом и
  оставим в покое. Наверняка есть люди, которым наша помощь нужнее.
   Дверь в главный пассажирский салон была заперта. Во всяком случае, так
  показалось. Но я знал, что в обычных условиях она не должна запираться.
   Очевидно, при посадке ее заклинило. Нельзя было терять времени, и мы с
  Джекстроу, сделав шаг назад, со всей силы навалились на дверь. Она
  поддалась, приоткрывшись на три-четыре дюйма. Одновременно послышался крик
  боли.
   - Осторожней! - воскликнул я, но Джекстроу уже ослабил напор. Повысив
  голос, я произнес:
   - Попрошу вас отойти в сторону. Мы хотим проникнуть в салон.
   Из-за двери послышалось невнятное бормотание, тихий стон и шарканье ног.
  Дверь отворилась,