е. Об этом
  свидетельствовали извилистые, петляющие следы гусениц.
   Я ломал голову, далеко ли от нас снегоход Хиллкреста. Преодолев перевал,
  его партия могла взять курс на запад. Тогда она давно бы добралась до
  побережья: даже пурга, разгулявшаяся ночью, не смогла бы помешать движению
  "Сноукэта": двигатель машины надежно защищен, а гигантские гусеницы без
  труда преодолеют рыхлый снег. Но даже если бы Хиллкрест заподозрил неладное
  и двигался к побережью, он мог оказаться миль на двадцать севернее или южнее
  нас. Мог даже находиться в полутора десятках миль впереди. Хотя мы остались
  без карт, я был уверен, что от берега нас отделяет именно такое расстояние.
  А что, если Хиллкрест, человек осмотрительный и умный, решил действовать
  хитрее и не прорываться прямиком к морю? Преодолев гряду Виндеби, он мог
  двигаться к побережью зигзагом, как при поисковых операциях.
   В таком случае их "Сноукэт" отстал от нас миль на тридцать. Какая досада,
  что друзья наши в каких-то двух-трех часах хода, но связаться с ними нет
  никакой возможности. А без рации или иного средства связи встретиться в этих
  бескрайних однообразных просторах все равно, что отыскать иголку в стоге
  сена.
   В начале девятого мы сделали остановку. Повинуясь чувству врачебного
  долга, я решил взглянуть на больных, хотя помочь им ничем не мог,
  ограничившись одним лишь массажем. Затрудненное дыхание Малера
  воспринималось нами как знак близкой смерти. Эти усилия гасили последние
  угли