ы в
  тепле и уюте.
   Хиллкрест был рослый, краснолицый, чернобородый мужчина с веселым,
  открытым, жизнелюбивым характером. За его обманчиво простодушной внешностью
  не сразу удавалось разглядеть человека проницательного ума и большой
  энергии. Сейчас один вид его доставлял мне удовольствие. Я сидел, развалясь
  на стуле, со стаканом бренди в руке. Впервые за пять дней, хотя и ненадолго,
  я расслабился. Уверен, наша внешность внушала ему иные чувства. При ярком
  свете плафона я увидел пожелтевшие, покрытые волдырями и струпьями
  осунувшиеся лица, кровоточащие, с почерневшими ногтями, неповинующиеся нам
  руки, и ужаснулся. Однако Хиллкрест не подал и виду, что потрясен. Прежде
  чем задать хотя бы один вопрос, он напоил нас горячим, уложил Малера и Марию
  Легард на койки с высоким ограждением, положив в постель теплотворные
  таблетки; отдал какие-то указания повару, успевшему разогреть ужин.
   - Ну а теперь перейдем к главному, деловито произнес капитан. - Где
  "Ситроен"? Насколько я понимаю, прибор все еще в руках у преступников.
   Скольким людям эта штука стоила здоровья, дружище, ты даже представить
  себе не можешь.
   - Главное совсем не это, - спокойно возразил я. Кивнув в сторону Малера,
  который шумно, с усилием дышал, я продолжал:
   - Человек умирает.
   - Ситуация под контролем, - произнес Хиллкрест и ткнул большим пальцем в
  сторону Джосса. Радостно поздоровавшись с нами, оператор вновь забрался в
  угол, где была установлена рация. - Парень вторые