щу, другая тревожила теперь меня судьба - Маргариты Росс.
   - Никакой погони не будет, капитан Хиллкрест. Во-первых, поверхность
  глетчера неровная и опасная, так что особенно не разгонишься. Во-вторых,
  если бандиты заметят, что их преследуют, они в два счета прикончат Маргариту
  Росс и мистера Левина. Кстати, он отец мистера Зейгеро.
   - Что? - одновременно воскликнули оба полярника.
   - То, что слышали. Но об этом потом. Карта у вас есть?
   - Как не быть. - Хиллкрест протянул мне планшет. Как и на большинстве
  карт Гренландии, на этой топография местности была отображена лишь на
  участке побережья шириной всего двадцать миль. Но для меня этого было вполне
  достаточно. Судя по карте, глетчер Кангалак спускался в Кангалак-фьорд.
   Береговая черта по другую сторону южного окончания фьорда уходила в глубь
  побережья, образуя глубокую бухту. Северный мыс фьорда плавно соединялся с
  пологой кривой, тянущейся на много миль к норду.
   - Где, ты говоришь, находится эсминец? - поинтересовался я.
   - "Уайкенхем"? Точно не знаю.
   - Может, блокирует выход из Кангалак-фьорда? - предположил я, ткнув
  пальцем в карту.
   - Нет, я знаю определенно, - сокрушенно покачал головой Хиллкрест.
  Командир говорит, паковый лед слишком крепок. Он не может рисковать
  кораблем: вдруг полынья сомкнется. - Хиллкрест презрительно сморщился. Можно
  подумать, что борта его корабля картонные.
   - И он прав. Сам плавал на эсминцах. Так что командира не осуждаю. Могу
  поклясться, что траулер,