рком у края ледника. Из
  укрытия ледник просматривался до самой его излучины.
   Торопились мы напрасно. "Ситроен" находился далеко. Гул мотора слышался
  так отчетливо оттого, что отражался от склонов ледниковой долины, словно от
  стенок рупора. Я удовлетворенно огляделся кругом. Я рассчитывал, что
  "Ситроен" будет двигаться по одной стороне глетчера. Так, судя по всему, и
  должно было случиться. Центральная часть ледника представляла собой лабиринт
  из трещин и расселин, начиная от едва различимых и кончая ущельями шириной
  свыше двадцати футов. Буквально исполосовав поверхность глетчера во всех
  направлениях, они упирались в противоположный склон. На нашей же, левой
  стороне, вдоль моренной гряды, лед был довольно ровный. Здесь трещины
  рассекали ледник с интервалами самое малое тридцать ярдов. Тридцать ярдов!
   Уж с такого расстояния Джекстроу не промахнется. Даже если мишень
  движется.
   Я украдкой посмотрел на него, лицо его было непроницаемо. Хиллкрест,
  наоборот, места себе не находил, чувствуя себя глубоко несчастным. Ему не
  хотелось участвовать в убийстве. Но это не было убийством. Это была
  заслуженная преступниками казнь. Мы не отнимали жизнь. Мы ее спасали. Жизнь
  Маргариты и Солли Левина...
   Внезапно послышался лязг затвора, заглушивший даже рев трактора.
   Растянувшись во весь рост на снегу, Джекстроу упер приклад карабина в
  плечо.
   В это мгновение впереди появился "Ситроен". Эскимос осторожно опустил
  карабин на землю. Я проиграл.