роисходило. Но что именно, мы не знали. Приходилось перепрыгивать и
  обходить десятки трещин. Приблизившись ярдов на тридцать, мы увидели, что
  между Солли Левином и Корадзини идет отчаянная борьба. Как ни странно, Солли
  Левин одолевал соперника. Навалившись на Корадзини, сидевшего за рулем, он
  что есть силы бил его лысой головой по лицу. Зажатый в угол, более мощный
  Корадзини не мог использовать свое преимущество в силе.
   Дверца кабины неожиданно распахнулась, оба вывалились из нее. Они что
  есть мочи колотили друг друга. Понятно, почему Солли бил противника головой:
  руки его были связаны за спиной. Надо обладать отчаянной храбростью, чтобы
  решиться напасть на Корадзини. Но Солли не суждено было воспользоваться
  плодами своего мужества. Выхватив наконец пистолет, преступник в упор
  выстрелил в старика. Я опоздал всего на долю секунды.
   Кинувшись на Корадзини, я выбил у него из рук пистолет. Но помочь Солли
  было уже нельзя. Обливаясь кровью, он лежал, скрючившись, на льду. В эту
  минуту меня отшвырнули в сторону. Джонни Зейгеро смотрел на бездыханное
  тело, распростертое у его ног. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем
  Джонни повернулся к Корадзини. Лицо юноши было бесстрастно.
   Но в глазах преступника я увидел страх. Видно, поняв, что ему пришел
  конец, Корадзини пустился наутек. Он бежал, ища укрытия среди моренной
  гряды, расположенной в десятке ярдов от нас. Однако не успел он сделать и
  нескольких шагов, как Джонни настиг его. Оба упали