белый стоячий воротничок.
   - Расслабьтесь, ваше преподобие, - обратился я к священнику. - Под ногами
  у вас terra firma <Земля (лат.)>, прилетели.
   Священник ничего не ответил, лишь посмотрел на меня через стекла очков
  без оправы. Поняв, что он цел и невредим, я двинулся дальше.
   В правой передней части салона, каждый у иллюминатора, сидели еще четверо
  - две женщины и двое мужчин. Одна из дам была довольно пожилая, но такая
  накрашенная и с такой немыслимой прической, что, вздумай я определить ее
  возраст, я бы ошибся лет на десять. Правда, лицо ее мне показалось знакомым.
  Она была в сознании, только растерянно оглядывалась. То же можно было
  сказать и об ее соседке, судя по внешности, даме еще более состоятельной: на
  плечах накидка из норки, из-под нее выглядывает простого покроя зеленое
  шерстяное платье, которое, похоже, стоит целое состояние. Ей было лет
  двадцать пять. Эту белокурую, сероглазую женщину с классическими чертами
  лица можно было бы назвать писаной красавицей, если бы не чересчур полные,
  капризные губы. Возможно, когда она очнется, подумал я неприязненно, то с
  помощью помады наведет марафет. Однако в тот момент она, как и остальные, не
  успев прийти в себя окончательно, еще только стремилась вырваться из глубин
  оглушившей их дремы.
   Двое пассажиров, сидевшие впереди, также не успели оклематься. Одному из
  них, крупному, тучному, краснолицему господину с густыми белыми волосами и
  такими же усами, смахивающему на полковника армии конфедератов,