ться, Смоллвуд? - спокойно спросил я лжепастора.
   Я вовсе не надеялся при этом переубедить фанатика, я лишь пытался
  выиграть время. Я заметил нечто такое, от чего у меня радостно забилось
  сердце: оттуда, где мы устроили засаду, по правому краю ледника, один за
  другим выходили человек двенадцать. - С авианосца подняты в воздух
  бомбардировщики.
   Можете мне поверить, на борту у них бомбы. Фугасные и зажигательные. И
  знаете почему, Смоллвуд?
   Парни с "Уайкенхема" были одеты в защитную, а не в морскую форму.
   Наверняка это морская пехота. Хотя на борту эсминца могли оказаться и
  солдаты, участвующие в какой-нибудь совместной операции. Они были до зубов
  вооружены и, судя по внешнему виду, дело свое знали. Я заметил, что командир
  десантников не стал валять дурака, в отличие от морских офицеров. Вместо
  пистолета под мышкой он нес ручной пулемет. Ствол его он поддерживал левой
  рукой. Три других десантника были вооружены аналогичным образом, остальные
  карабинами.
   - Им предписано не дать вам уйти живыми, Смоллвуд, - продолжал я. Даже
  если вы спуститесь с ледника, из фьорда вам не выбраться. Ни вам, ни вашим
  приятелям, которые спешат вам навстречу. Ни тем, кто поджидает вас на
  траулере.
   Господи, до чего же медленно тащатся эти десантники! Почему бы одному из
  стрелков не прикончить Смоллвуда уже сейчас? Мне даже не пришло в голову,
  что пуля прошьет не только убийцу, но и девушку, которую он прижимает к
  себе. Если я смогу отвлечь внимание