озг мой работал поразительно четко.
  Хотя я и сознавал, что Маргарите грозит смертельная опасность, никогда еще я
  не чувствовал себя таким спокойным и уверенным. Сняв с плеча веревку, я
  произнес:
   - Ловите.
   Смоллвуд поднял обе руки, чтобы поймать веревку. Сделав шаг вперед, я
  выпрямил ноги и, плотно прижав руки к бокам, камнем упал на преступника. Он
  видел, что я падаю, но, запутавшись в веревке, да еще в такой тесноте, не
  успел отскочить. Удар ногами пришелся ему в плечо и вытянутую руку. Мы оба
  рухнули на каменный уступ.
   Повторюсь, что, несмотря на небольшой рост, Смоллвуд был невероятно
  силен. Но на этот раз он проиграл. Может быть, потому что он не успел прийти
  в себя от нанесенного мною удара, что, правда, вполне компенсировалось моим
  истощением и потерей крови от раны в плечо. И все-таки преступник оказался в
  безвыходном положении. Не обращая внимания на пинки, тычки в глаза, град
  ударов по неприкрытой голове, я сжимал его жилистое горло и колотил затылком
  о лед расселины до тех пор, пока не почувствовал, что тело лжепастора
  обмякло. Теперь я понял, что пора убираться. Расстояние между ледяной стеной
  и гладкой поверхностью нунатака сократилось до восемнадцати дюймов. На
  сужающейся каменной полоске мы со Смоллвудом остались одни. Джекстроу,
  которого спустили в расселину Хиллкрест и его люди, успел обвязать Маргариту
  веревкой вокруг пояса. И вслед за девушкой наверх подняли и его самого. Я
  готов был поклясться, что наша стычка с лжепастором