ужас. Ее бил озноб, руки были холодны как лед.
   - Хотите замерзнуть насмерть, мисс? - Подыскивать слова сочувствия мне
  было некогда, к тому же я знал, что этих девушек учат, как вести себя в
  чрезвычайных обстоятельствах. - Разве у вас нет шапки, пальто, сапог или
  чего там еще?
   - Есть, - произнесла стюардесса глухим, почти безжизненным голосом. Она
  стояла у двери. Слышно было, как выбивает по ней дробь ее локоть. - Схожу
  оденусь.
   Выбравшись из разбитого окна, Джосс пошел за носилками. Пока мы ждали
  его, я приблизился к аварийной двери, расположенной сзади летной палубы, и
  ударами пожарного топора попытался открыть ее. Но дверь не поддавалась.
   Подняв носилки, мы принялись привязывать к ним бортрадиста, стараясь,
  несмотря на тесноту, не причинить ему боли. В эту минуту вернулась
  стюардесса. На ней было теплое форменное пальто и сапоги. Я бросил ей брюки
  из меха карибу.
   - Так-то лучше, но не вполне. Наденьте вот эти штаны. - Она заколебалась,
  и я грубо добавил:
   - Мы отвернемся.
   - Я... мне нужно проведать пассажиров.
   - С ними все в порядке. Поздненько вы о них вспомнили, а?
   - Знаю. Прошу прощенья. Но я не могла оставить его одного. - Стюардесса
  взглянула на молодого человека, лежавшего у ее ног. - Как вы думаете... я
  хочу сказать... - Она замолчала на полуслове, и вдруг у нее вырвалось:
   - Он умрет?
   - Вероятно. - При этих словах девушка вздрогнула, словно получив
  пощечину. Я не хотел причинить ей боль, а лишь констатировал