од свист ураганного ледяного ветра мы с невероятным трудом
  опустили раненого на сани. Если бы не рослый незнакомец, нам бы ни за что не
  справиться с этой задачей. Сначала мы с ним подали носилки, их подхватили
  снизу Джекстроу и Джосс, привязали к саням. Затем помогли спуститься
  стюардессе. Когда она повисла у нас на руках, мне послышался крик. Я
  вспомнил слова Джекстроу о том, что у нее повреждена спина, но деликатничать
  было некогда.
   Я спрыгнул вниз, следом за мной - наш новый знакомый. Я не собирался
  приглашать его с собой, но раз уж ему хочется прогуляться, пусть подышит
  свежим воздухом, только пешком, а не на собачьей упряжке.
   Ветер чуть поутих, зато стужа стала еще злее. Даже собаки искали укрытия
  с подветренной стороны самолета. Время от времени то одна, то другая
  вытягивала шею и издавала протяжный жуткий, похожий на волчий, вой. Тем
  лучше, считает Джекстроу: побегут резвее.
   Так оно и вышло. К тому же упряжку подгоняли пурга и ветер. Сначала я
  бежал впереди, освещая дорогу фонарем. Но вожак упряжки, Балто, оттолкнул
  меня в сторону и исчез во мраке. У меня хватило здравого смысла не мешать
  ему. Пес бежал по борозде, проведенной фюзеляжем самолета, мимо бамбуковых
  шестов, вдоль веревки и радиоантенны быстро и уверенно, словно средь бела
  дня. Слышен был лишь свист отполированных стальных полозьев, скользящих по
  насту, твердому и гладкому, словно лед на реке. Ни одна карета скорой помощи
  не смогла бы доставить второго офицера