рела на мою работу.
   - Вижу; вы действительно кое-чего поднахватались, доктор... э...
   - Мейсон. Питер Мейсон. Друзья зовут меня Питером. - Питер так Питер. А
  ну, Елена, живо облачайтесь. Пятнадцать минут спустя мы были уже в лагере.
  Джекстроу пошел распрягать и привязывать собак.
   Мы с Джессом помогли обеим женщинам спуститься по крутой лестнице в нашу
  берлогу. Но, оказавшись внизу, я тотчас же позабыл и о Марии Легард, и о
  Елене, пораженный представшей мне картиной. Гнев и тревога на лице Джосса,
  стоявшего рядом, сменились выражением ужаса. То, что он увидел, касалось
  каждого из нас, но Джосса в особенности.
   Раненый летчик лежал там же, где мы его оставили. Остальные стояли
  полукругом у камелька. У их ног валялся большой металлический ящик. Это была
  рация, наше единственное средство связи с внешним миром. Я плохо разбираюсь
  в радиоаппаратуре, но даже я, как и остальные, понял - и мысль эта обожгла
  меня кипятком, - рация безнадежно испорчена.
  
  Глава 3
  
  ПОНЕДЕЛЬНИК
  
  С ДВУХ ДО ТРЕХ НОЧИ
  
   Воцарилась гробовая тишина. Лишь полминуты спустя я сумел заговорить. А
  когда заговорил, голос мой звучал неестественно тихо в неестественной
  тишине, нарушаемой лишь стуком анемометра.
   - Великолепно. Действительно великолепно. - Медленно обведя взглядом
  присутствующих, я ткнул пальцем в изувеченную рацию. - Что за идиот сделал
  это? Кому пришла в голову такая гениальная мысль?
   - Да как вы смеете, сэр! - Побагровев от гнева, седовласый "полковник"
  шагнул