ет. Спите так, кто во что одет. Тут вам не фешенебельный отель. Если
  пурга стихнет, завтра утром попытаемся привезти ваш багаж.
   - Однако...
   - Если же вам приспичило, можете сами сходить за своим барахлом. Угодно
  попробовать? - Вел я себя хамовато, но дамочка сама напросилась на грубость.
   Отвернувшись, я увидел, что проповедник поднял руку, отказываясь от
  предложенного ему коньяка.
   - Давайте пейте, - нетерпеливо проговорил я.
   - Не уверен, что мне следует это делать. - Голос у проповедника был
  высокий, но с четкой дикцией. То обстоятельство, что он соответствовал его
  внешности, вызвало во мне смутное раздражение. Проповедник нервно засмеялся.
   - Видите ли, мои прихожане...
   Усталый, расстроенный, я хотел было сказать, чтобы его прихожане катились
  куда подальше, но вовремя спохватился: кто-кто, а уж он-то был ни в чем не
  виноват.
   - В Библии вы найдете немало прецедентов, ваше преподобие. Вы это лучше
  меня знаете. Коньяк вам, право, не повредит.
   - Ну хорошо, если вы так полагаете. - Он с опаской, словно из рук самого
  Вельзевула, взял стакан, однако, как я заметил, опорожнил его привычным,
  уверенным жестом. После этого лицо служителя церкви приняло самое блаженное
  выражение. Заметив лукавый блеск в глазах Марии Легард, я улыбнулся.
   Преподобный оказался не единственным, кому кофе и коньяк пришлись по
  душе. За исключением стюардессы, с растерянным видом пригубившей свой
  бренди, все остальные успели опорожнить стаканы, и я решил, что самая