ставаться живым и
  здоровым. Если вам суждено вернуться домой, вы скорее всего будете этим
  обязаны ему. - Впоследствии я не раз вспомню свои слова. О том, как уцелеть
  в условиях Гренландии, он, пожалуй, знает лучше всех на свете.
   - Мне показалось, вы называли его Джекстроу, Джек Соломинка, проронила
  Мария Легард.
   - Это мое эскимосское имя. - Сняв с головы капюшон, Джекстроу улыбнулся
  пожилой даме. Я заметил ее сдержанное удивление при виде белокурых волос и
  голубых глаз. Словно прочитав ее мысли, каюр продолжал:
   - Мои бабушка и дедушка были датчанами. У большинства жителей Гренландии
  в жилах столько же датской, сколько и эскимосской крови. - Я удивился,
  услышав его слова. Это было знаком уважения к личности Марии Легард.
  Гордость эскимосским происхождением была в Джекстроу столь же велика, как и
  щекотливость темы.
   - Как это интересно, - произнесла роскошная леди, поддерживавшая
  соединенными в замок руками колено, обтянутое роскошным нейлоновьм чулком.
   Лицо ее изображало благородное снисхождение. - Первый раз вижу настоящего
  эскимоса.
   - Не бойтесь, леди. - Улыбка на лице Джекстроу стала еще шире, но мне
  стало не по себе: я знал, что за внешней жизнерадостностью и
  доброжелательностью у нашего эскимоса скрывался вспыльчивый нрав, очевидно,
  унаследованный от какого-то предка-викинга. - Это не заразно.
   Наступило неловкое молчание, и я поспешил продолжить:
   - Меня зовут Мейсон. Питер Мейсон. Руководитель этой научной станции.