ил человечек в
  клетчатой куртке. Он покровительственно обнял за широкие плечи молодого
  человека, сидевшего рядом. - А это мой мальчик Джонни.
   - Ваш мальчик? Сын? - Мне показалось, что оба они похожи.
   - Выбросьте это из головы, - растягивая слоги, произнес молодой человек.
  - Меня зовут Джонни Зейгеро. Солли мой менеджер. Извините, что затесался в
  столь приличное общество. - Окинув взором собравшихся, он задержал взгляд на
  роскошной молодой даме, сидевшей возле него. - Я что-то вроде кулачного
  бойца. Это означает "боксер", Солли.
   - И вы ему поверили? - патетически воскликнул Солли Левин, воздев сжатые
  в кулаки руки. - Вы ему поверили? Он еще извиняется. Джонни Зейгеро, будущий
  чемпион в тяжелом весе, извиняется за то, что он боксер. Это же надежда
  белого мира, вот кто он такой. Соперник номер три нынешнего чемпиона. Друзья
  зовут его...
   - Спроси доктора Мейсона, слышал ли он когда-нибудь обо мне, - осадил его
  Зейгеро.
   - Это еще ни о чем не говорит, - улыбнулся я. - Но внешность у вас не
  боксерская, мистер Зейгеро. Да и речь тоже. Я не знал, что бокс - один из
  предметов, которые изучают в Гарвардском университете. Или вы окончили
  Йельский?
   - Принстонский, - осклабился Джонни. - А что тут удивительного?
   Вспомните Ганни, специалиста по Шекспиру. Роланд Ля Старза был студентом
  колледжа, когда выступал за звание чемпиона мира. Почему же я не могу быть
  боксером?
   - Вот именно, - попытался поддержать своего протеже Солли Левин. Но голос
  его прозвучал