- Вам
  так редко доводится бывать в приличном обществе, не так ли? - Посмотрев ни
  девушку со сломанной ключицей, светская львица произнесла:
   - А это Флеминг.
   - Флеминг? - Удивление, написанное на моем лице, на сей раз было
  подлинным. - Вы имеете в виду Елену?
   - Флеминг. Моя собственная горничная.
   - Ваша собственная горничная... - раздельно произнес я, чувствуя, как во
  мне вскипает негодование. - И вы не захотели помочь, когда я делал ей
  перевязку?
   - Мисс Легард первой вызвалась ассистировать вам, - холодно заметила
  аристократка. - Зачем же было мне вмешиваться?
   - Совершенно верно, миссис Дансби-Грегг, - одобрительно произнес Джонни
  Зейгеро. И, посмотрев на нее внимательно, добавил:
   - А то могли бы и руки испачкать.
   На изысканном, тщательно размалеванном фасаде впервые появилась трещина.
  Покраснев, миссис Дансби-Грегг не нашлась, что ответить. Люди наподобие
  Джонни Зейгеро и на пушечный выстрел не приближались к кругу состоятельных
  лиц, в котором вращалась леди. Поэтому она не знала, как с ними
  разговаривать.
   - Выходит, осталось еще два человека, - поспешил я вмешаться. Рослый
  "полковник" с багровым лицом и белой шевелюрой сидел около худенького
  взъерошенного еврейчика, выглядевшего нелепо рядом с грузным соседом.
   - Теодор Малер, - негромко проговорил еврейчик. Я подождал, но он ничего
  не прибавил. Весьма общительная личность, нечего сказать.
   - Брустер, - объявил толстяк. Потом сделал многозначительную