е
  его поверх всего. Пусть все увидят, как нужно одеваться для путешествия по
  ледовому плато.
   - Страшно остроумно, - англичанка холодно взглянула на боксера.
   - Я и сам так считаю, - согласился Зейгеро. - Вам помочь, док?
   - Оставайся здесь, Джонни, - вскочил Солли Левин. - Поскользнешься, что
  тогда?..
   - Успокойся, успокойся, - похлопал его по плечу Зейгеро. - Буду
  изображать из себя начальника, только и всего, Солли. Ну, так как, док?
   - Спасибо. Намереваетесь пойти со мной, мистер Корадзини? - спросил я,
  увидев, что тот уже облачается в парку.
   - Хотелось бы. Не сидеть же весь день сложа руки.
   - Но ведь у вас еще не зажили раны на голове и на руках. На холоде они
  будут причинять адскую боль.
   - Надо привыкать, правда? Показывайте дорогу.
   Похожий на огромную раненую птицу, севшую в снег, авиалайнер был едва
  различим в сумеречном свете полярного дня. Он находился к северо-востоку в
  семистах-восьмистах ярдах от нас. Левое задравшееся крыло было обращено к
  нам. Сколько ходок надо сделать к самолету, одному Богу известно. Через час
  или около того и вовсе стемнеет. Я решил, что нет смысла двигаться в темноте
  извилистым маршрутом, каким пришлось следовать накануне, и с помощью Зейгеро
  и Корадзини наметил прямую трассу, устанавливая через каждые пять ярдов
  бамбуковые палки. Несколько таких палок я взял из туннеля, а остальные были
  переставлены со старого места.
   В самолете было холодно и темно, как в склепе. С одной стороны фюзеляж
  уже покрылся