не менее привлекательной, но ее
  красота была как-то мягче, беззащитнее. Возможно, на мысль о беззащитности
  Банникова навели ее светлые волосы и белый цвет одежды, ведь все белое, как
  известно, четко ассоциируется с чистотой и невинностью. А, может, ее юность
  давала ей все преимущества первозданной свежести... Откуда у него только
  взялись эти фантазии?! Подошедшие мужчины были примерно одного возраста -
  около сорока лет каждому. У "черного" (с некоторых пор мужчина решил для
  себя их делить на черных и белых) лицо было суровей, а на щеке красовался
  большой шрам. У "белого" лицо просто излучало доброту, голубые глаза ласково
  смотрели на пришельца. Он сразу понравился Банникову.
   - Рад приветствовать почтенное собрание, - торжественно произнес Набам, -
  Я прошу прощения, что - сразу не проводил гостя в замок, и тем самым
  заставил спуститься сюда вас самих, но у нас с Адонаи - была философская
  беседа на тему воздержания. В этот момент Адонаи фыркнул, а "черная" девушка
  издала приглушенный смешок, но мужчины остались невозмутимыми. Только
  белокурая вступилась за старика:
   - Набам, зачем ты так? Почему ты все время цепляешься к Адонаи? Ты же
  должен уважать здесь всех. Мы - равные среди равных. Ты знаешь правила.
   - Орифиэль, ты как всегда бесподобна в своих благих страданиях за
  ближних, - сказал Набам и медленно - хлопнул в ладоши несколько раз, - Я
  восхищен... Что сделать мне, чтоб оправдать себя