губами ее холодную шею. Потом провел по ней языком. "Я рехнулся",
  - прошептал мужчина, но избавиться от ощущения острого наслаждения, которое
  принес ему поцелуй, не мог. Хотелось чего-то еще. Не секса, конечно, с
  трупом - подобная мысль казалась мерзкой.
   Чего-то другого... Андрей Евгеньевич стремительно покинул помещение.
  
  ***
  
   Рудин очень хотел выйти на улицу. Но перспектива разгуливать в голом виде
  особенно не прельщала. Поэтому он поставил перед собой две цели: найти
  людей, которые могли бы ему помочь с одеждой (мысль вернуть его собственную
  одежду, а заодно и документы, была уже похоронена) и достать обычной воды,
  чтобы утолить жажду. Людей в здании не было. Единственным живым существом
  оказался охранник, сидевший рядом с выходом. Бедняга, он остолбенел при виде
  Андрея Евгеньевича и сумел только выдавить: "Вы кто?" Рудин спокойно
  ответил: "Труп". После чего принялся наблюдать за тем, как охранник, истошно
  завопив, попытался выскочить на свежий воздух. Правда, спокойствие Андрея
  Евгеньевича оказалось обманчивым, ведь он прекрасно знал, что ему нужно на
  этот раз. Рудин стремительно бросился вперед и схватил бедолагу-охранника за
  рукав рубашки. Последний завизжал еще сильнее, прикладывая недюжинные
  усилия, чтобы вырваться, но Андрей Евгеньевич наотмашь ударил его по лицу.
  Представитель охраны затих. Рудин сильно встряхнул его, не давая хлопнуться
  в обморок, и отчетливо спросил: "Вы будете не против,