ита. Мы тогда находились на даче. А дача, сами понимаете,
  есть дача.
   Пришлось сына везти в больницу своими средствами. Мой муж был пьяный,
  отоспаться особенно не успел.
   Но хорохорился, скотина... Орал, что сам отвезет, что за помощью бежать
  не надо. Я, дура, и не побежала. Вот он и отвез... Себя и Кима на тот свет.
  Феденька неделю в горячке лежал. Мне хоронить, сплошные заботы, а тут такое
  дело... Еле отошел он тогда. С тех пор у него все это и началось...
   - Что началось? - осторожно спросил Альберт Семенович.
   - Видения разные. Говорил, что Ким не умер, что он рядом с ним. Врачи
  сказали - мальчик испытал сильнейший шок, предлагали поместить его в
  клинику. А я отказалась... Думала, что сама его вытяну... Но не смогла. Это
  с ним так и осталось. Однако он учился... Учился хорошо... Потом обнаружился
  его талант к музыке. Что меня совсем и убило.
   - Почему?
   - Дело все в том, что Федя с детства не имел слуха. Музыку не очень
  любил. А талант был у его брата... Кима...
   - женщина умолкла. Ее взгляд уперся фотографию, висевшую на стене.
   - Я закурю? - тихо спросил Рывкин.
   Ярова повернула голову к Альберту Семеновичу и кивнула.
   - Пожалуйста... - и прибавила, - Вы несколько лет работали с Федей,
  охраняли его. Теперь вот пришли поинтересоваться обстоятельствами его
  смерти... Я считаю, что просто обязана вам все предельно откровенно
  рассказать. Вы удивлены моим рассказом?
   - Более