е он почерпнул из карманного справочника
  агитатора-пропагандиста. Вот что значит свобода и здоровый образ жизни!
  Поэтому в плавании он всегда прибегал к этому средству чаще, чем к алкоголю, и
  на душе у него было легко и спокойно. Жене своей он не изменял, хотя на
  корабле всегда были заботливо открытые каюты и загорающие легко доступные
  девицы, которые только и ждали. Но Железняк был честным человеком и не мог
  переступить через последнюю черту.
  Обычно за день, за два до уединения с журналом он уже чувствовал, что ему
  будет хорошо. Все эти рассказы о монахах, о самобичевании, усмирении тела и
  духа постами и молитвами казались ему враньем. Природа берет свое! Спинной
  мозг накалялся и гудел, руки тряслись, голова кружилась. Сон улетал далеко
  далеко, и левый бок жгло от воспоминаний жаркого прикосновения бедра жены
  Тани. Но Таня была дома и спала в этот момент с соседом Гришей, и не могла
  поэтому облегчить страдания Железняка. Буфетчица Клава часто говорила, что нет
  на корабле более мужественного и стойкого мужчины, чем матрос Железняк. На
  стене каюты висела фотография Тани и двоих детей Железняка - Кости и Марины,
  пять и три годика.
  Однако в шкафу под свитером лежал уже слегка потрепанный блестящий цветной
  журнал Penthause, купленный Жезеняком за два доллара в Гамбурге, и этот
  цветной друг всегда выручал Железняка в трудную минуту. Вот и на этот раз он
  дождался темноты, спрятался в каюте, старательно запер дверь, вымыл руки и
  достал