одставляла лицо под теплые мутные удары, растекающиеся по волосам и
  щекам.
  Чехов заиграл новую прелюдию, девушка смотрела на его пальцы и откусывала
  маленькими кусочками холодный ананас, запивая его шампанским, приятно
  щекотавшим ее ноздри. Пузырики весело поднимались со дна, лопались, и брызги
  долетали даже до глаз. В носу защипало, и она вытерла глаза платком. Грин
  говорил ей, какой револьвер он показал батюшке, чтобы отнять у него заветную
  сумку с пожертвованиями на ремонт храма.
  Теплый ветер шевелил волосы других девушек, пробившихся на борт парохода.
  Сколько из них станет наложницами гаремов Стамбула, куртизанками Парижа,
  порномоделями Нью-Иорка! Запад, как известно, не блещет красавицами. А сколько
  дворяночек попадется стальному Железняку в гротах Судака, на Ай-Петри, в
  Бахчисарайском дворце и на грязях Евпатории...
  Он разочарованно закрыл Penthause. Странно, но после они уже совершенно не
  тревожили его душу. Он замечал теперь их тупые лица, скучное белье,
  неестественные позы и натянутые улыбки. Надо, пожалуй, купить другой номер, а
  то эти уже надоели. И он подсчитывал, сколько дней оставалось до Стамбула.
  Матрос Железняк не знал, что туда ему не попасть уже никогда.
  
  
  9. Чинарик
  Не успели мы отъехать от усадьбы и двадцати километров, как мотор неожиданно
  заглох. Я открыл капот и, найдя там обрывки приводного ремня, сразу понял, что
  здесь мы застряли надолго. Запасного ремня у меня не было - это вечное "явось
  пронесет",