Гамзатовым,
  вошли так двое, под ручку, после обеда с рюмочкой водочки и хрустящими
  огурчиками, после душевных разговоров о литературе больших, средних, очень
  средних, и малых народов, вошли, значит, а перед ними - две таких голеньких,
  одна на животе, другая на спине, с закрытыми глазами, что бы сказали?
  - И Ленин Великий нам путь озарил!
  Я остановился в нерешительности. Когда смотришь со спины, лица не видно. Это
  очень важно, часто ведь как бывает - со спины кажется - просто прелесть, а как
  обернется - уродина. Поэтому можно предполагать, глядя сзади, что перед тобою
  - английская королева, и - вперед, через Ла-Манш, с подвесками прямо в
  Букингемский дворец, в его глубокую и тайную дверь, в его последнюю спальню, в
  дальнюю келью, в высокую башню, в черную темницу. Кроме того, если, скажем,
  одну ногу она поднимает вверх и сгибает в колене, то дворец как бы
  приподымается, становится больше, бедро - круглее, а вход в замок короля -
  чуть по-шире, чем если ноги просто вытянуть вместе. Зато так не видно груди.
  Ее можно почувствовать только руками, правда, вся ее тяжесть с шершавыми
  окончаниями попадает прямо в ладонь и заполняет ее целиком, будто в руке -
  персик, горсть вязкой сметаны, или целлофановый пакет с водой. Все это
  прекрасно понимают наши союзники по борьбе - живописцы. Спорим, что обнаженных
  женщин, изображенных сзади или чуть-чуть сбоку, раза в два больше, чем
  "передовых"! Да и вообще, всем известно, что главное в девушке -