постели, откинув простыню, задев его плечо тугой попочкой
  так, будто он был шкафом, и подошла к двери:
  - Кто там?
  - Это я, Полина, открой скорее, - послышался женский голос.
  - Ты одна?
  - Да, да, ну открывай же!
  Девушка вопросительно посмотрела на капитана Вронского. Он пожал плечами,
  вспоминая стог сена и думая о любви втроем. Это очень увлекательно, и
  удовольствие увеличивается в полтора раза, и понятно, почему. Например, берешь
  одну блондинку и одну брюнетку для контраста. Надоела одна, берешь тут же
  другую, или одновременно. Тут, правда, нужна определенная сноровка. А можно и
  двух рыжих. Или одну - с короткой стрижкой, а другую - с длинными волосами, но
  ни в коем случае не толстых.
  Оксана, подойди по-ближе и сядь вот так, а ты, Полина, сюда, сбоку. Теперь
  поменялись местами. Руками. Ртами. Очень красиво. Да еще разноцветное нижнее
  белье, но чтобы одна была обязательно в черном. Причем во-время этого особенно
  хорошо обсуждать французскую литературу. С чего, например, началась
  французская революция? Жан Жак Руссо. А что он читал? Рабле, наверное, читал.
  Но там-то вообще все уже легко и свободно. Виды гульфиков и обосранные
  парижанки. Это, конечно, красиво, со вкусом, причем из французской революции
  легко выходит и русская с запозданием на два века, что естественно, поскольку
  и христианство приняли на два века позже. А уж Рабле читал вообще всякую
  дребедень - рыцари, замки, монастыри, какие-то неведомые страны и острова,
  чего