росы. И,
  пожалуй, пора отпереть сейф и сделать обгорелую Библию достоянием
  гласности. Да. Пора. Давно пора.
  
  
   Во дворе приюта, особняком от всех, стоял под ударами ледяного
  ветра Ваал.
   Он смотрел, как к нему через площадку идут двое. Один хромал.
  Они дрожали в своих пальтишках, сутулясь, чтобы уберечь от ветра хоть
  каплю тепла. Он ждал, не шевелясь.
   Погода была отвратительная. Сплошной облачный покров то
  светлел до грязноватой белизны, то наливался чернотой бездонной
  пропасти. Ребята подошли к Ваалу. Ветер ерошил им волосы.
   Молчание.
   Ваал посмотрел им в глаза.
   - Сегодня вечером, - сказал он.
  
  
  10
  
   Сестра Розамунда вся взмокла. Она резко откинула одеяло, хотя в
  окна комнаты скребся резкий холодный ветер. Только что сестра
  Розамунда ворочалась и металась в сырой от пота постели: ей снились
  прекрасные звери, они расхаживали по клетке из угла в угол, но о них
  забывали, и их плоть превращалась в тлен. О Боже мой, Боже, как я
  ошиблась, как я ошиблась, где моя вера? Где моя вера?
   ~Твоя вера~, послышался чей-то голос, ~сейчас ищет, как спасти
  тебя. Твоя вера крепнет, крепнет. Вне этих стен ты будешь сильна и
  свободна~.
   Неужели? Возможно ли?
   ~Да. Но не здесь. О заблудшая, о сбившаяся с пути истинного,
  приди ко мне~.
   Она зажала уши руками.
   Кто-то, теперь совсем близко, продолжал:
   ~Ты пытаешься спрятаться. Твой страх взлелеет новую ошибку.