вет фонаря
  проник в ее мозг, и тот вспыхнул слепящим желтым неоном. "Не хочу", -
  подумала она.
   И услышала в ответ:
   - Придется.
   Его рука коснулась ее руки. Пальцы сомкнулись вокруг кисти,
  скользнули по ладони, с все возрастающей силой впились в запястье.
   И тогда из мрака переулка на Мэри стремительно надвинулось
  залитое желтым светом лицо, разинутый в беззвучном крике рот хотел
  пожрать ее. Она не успела ничего разглядеть; откуда-то густо, одуряюще
  пахнуло гарью. Чужое тело было потным, неприятно мягким - как
  губка - и горячим. Мужчина повалил кричащую и царапающуюся Мэри
  на асфальт.
   Он ударил ее головой о тротуар. Еще раз. Еще. Откуда-то потекла
  кровь. Из уха. Горячая кровь струилась по шее.
   - СУКА! - выкрикнул он, и его голос ожег Мэри словно
  пылающий кнут. - ~Чертова сука, минетчица, подстилка, все твои
  любовники - кобели!~ - Дыхание мужчины было зловонным,
  обжигающим. Он ударил ее в грудь, раз, другой, и Мэри съежилась. Он
  разорвал на ней блузку и ногтями расцарапал гладкую кожу на животе.
   Крик боли, вырвавшийся у Мэри, слился с гудением фонаря. Где-
  то захлопнули окно. Потом другое.
   Насильник сорвал с Мэри юбку, грубо раздвинул ей ноги и вошел
  в нее с такой яростной, нечеловеческой силой, что она проехалась задом
  по асфальту. Ей на глаза надавили чужие пальцы, и у Мэри в голове
  мелькнуло: "Я умираю о Господи я умираю".
   - О-О-О-О