н осторожно касался пальцем
  чьего-нибудь лба, оставляя там маленький ожог, затейливый узор
  завитков, и нарекал отмеченного:
   - Верен.
   - Кресиль.
   - Астарот.
   Они, казалось, не чувствовали боли и радовались его
  обжигающему прикосновению. Блестели глаза, опускался палец.
   - Карро.
   - Зоннейльтон.
   - Асмодей.
   От жара в спальне полопались окна. В комнате билось огромное
  огненное сердце.
   - Оливье.
   - Веррье.
   - Карниван.
   Не отмеченные Ваалом падали перед ним на колени. Он бросил
  последний взгляд на коленопреклоненную толпу и распахнул дверь;
  ветер, ворвавшийся через разбитые окна, вынес в коридор дым и искры.
  Девять избранных вышли следом за Ваалом из горящей спальни, и
  последний, хромой Зоннейльтон, которого когда-то звали Питером,
  хладнокровно запер дверь.
   Избранные с Ваалом во главе подошли к лестнице. Из другого
  крыла доносились приглушенные крики о помощи; зазвенело разбитое
  стекло - кто-то пытался выбраться через окно. Гонимый ветром дым
  втягивался под запертые двери, чтобы задушить угодивших в ловушку
  женщин.
   Дети спустились с крыльца и двинулись через двор. Там, где
  начинались деревья, Ваал поднял руку, остановился и повернулся, чтобы
  увидеть финал устроенной им огненной потехи.
   Ревущий ветер швырял искры в небо. Пламя целиком поглотило
  четвертый этаж; на глазах у детей со страшным треском рухнуло
  перекрытие пятого этажа, и