месте библиотеки, где были собраны
  древние тома, заплясали огненные языки. Занялась двускатная крыша,
  запылала черепица, и на губах Ваала появилась тонкая усмешка. Внутри
  здания кто-то закричал, протяжно, пронзительно, на миг перекрыв треск
  пламени. Другой голос воззвал к Господу, и крики прекратились.
   Кровля с протяжным скрипом обрушилась. В небо полетели
  горящие доски. Огонь перекинулся на крышу административного
  корпуса, и в следующий миг небольшой кирпичный домик запылал.
   Ваал повернулся к девяти избранным. Позади него трещало
  дерево, звенели и лопались стекла, в черном небе клубился белый дым.
  Он не повысил голоса, но его услышали и в реве пожара. Ваал сказал:
   - Мы теперь мужчины в мире детей. Мы станем учить их, что
  видеть, что говорить, что думать. Они покорятся, ничего иного им не
  остается. А мы, если захотим, предадим огню весь мир.
   Черные глаза Ваала оглядывали спутников: дымящаяся одежда,
  алые отпечатки пальца на лбах. Ваал двинулся в глубь темного леса, и
  новообращенные, не оглядываясь, последовали за ним.
   Приют сотрясался на подточенных огнем ногах; его кровь
  испарилась с дымом, который в бешеной пляске вздымался все выше, как
  дым языческого жертвенного костра. Здание испустило последний
  безнадежный стон, содрогнулось и рухнуло. К небу взметнулось пламя.
  Еще до рассвета оно превратит лес в золу.
  
  
  
  ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  
   "...и кто может