жет сразиться с ним?"
  Откровение святого Иоанна Богослова, 13:4.
  
  
  11
  
   Он проснулся в шесть и сейчас завтракал в уютном уголке своей
  тихой квартиры, просматривая утренние газеты. Вставало солнце; внизу,
  на мощенной булыжником улице, лежали косые лиловые тени.
   Он больше всего любил именно этот утренний час, когда город
  еще спал. Вскоре Бостон начнет свое шумное пробуждение, погонит его
  из дому с набитым бумагами портфелем. А сейчас он прихлебывал из
  чашки крепкий горячий чай и смотрел, как разгорается новый день,
  любуясь пушистыми перистыми облаками над городом - какими
  прекрасными и далекими они казались! В последние несколько лет
  оказалось, что его стали бесконечно радовать кажущиеся пустяки:
  терпкий вкус чая, облака на оживающей от их белизны синеве неба,
  мирная тишина квартиры с ее книжными полками и гипсовыми Моисеем
  и Соломоном... в такие минуты он жалел, что не может поделиться всем
  этим с Кэтрин. Впрочем, он понимал, что смерть не есть завершение.
  Смерть жены заставила его пересмотреть свою жизнь; теперь он знал,
  что Кэтрин обрела тот благословенный покой, к которому он наконец
  научился приобщаться.
   Он пробежал глазами первую страницу газеты: отчет о том, что
  творилось в мире, пока он спал. Заголовки кричали о ненасытной тяге
  общества то ли к освобождению, то ли к самоуничтожению. Все утра
  были одинаковы; чего греха таить, страшное стало