О-О БО-О-ОЖЕ! - крикнула она на всю улицу. Ее рот вдруг
  заполнил жадный, юркий чужой язык.
   - СДОХНИ, СУКА, СДОХНИ, СУКА, Б**ДЬ, СДОХНИ!~ -
  визжал он, врываясь в нее, сминая, врываясь, вонзаясь, пока не пришел
  оргазм, сотрясший все его тело и вырвавший у Мэри крик боли.
   - Эй! Эй! Ты! А ну пошел отсюда! - Рядом взвизгнули покрышки;
  тяжесть чужого тела исчезла. Мэри вновь ощутила его запах, и ее
  вырвало на мостовую. Она услышала, как кто-то побежал; нет,
  побежали, двое - один от нее, другой к ней. О Боже Боже помоги мне.
   Мэри Кейт открыла глаза и увидела молодого человека. Вудро. К
  ней бежал Вудро, а за ним виднелся ярко-красный "бьюик", сверкающий
  хромом колпаков, в которых, как в кривых зеркалах, отражались фонари.
  Вудро подбежал к ней, нагнулся - сигарета выпала из его губ - и...
  
  
  2
  
   Он откупорил банку пива, подошел к окну и уставился вниз, на
  темную тихую улицу. Жена и раньше, бывало, задерживалась, но чтобы
  так... Автобус никогда так сильно не запаздывал.
   Он пробовал дозвониться в гриль, но тот уже закрылся, и к
  телефону никто не подходил. Может быть, автобус сломался. Нет, она
  бы позвонила. Может быть, она опоздала на последний автобус и пошла
  пешком. Нет, уж очень далеко идти. Может быть, с ней что-то
  случилось. Или нашло затмение, как в тот раз, когда она не появлялась
  дома двое суток и в конце концов нашлась в парке: она сидела там