шее.
   - Застрелили! Вы что, не понимаете? Нужно остановиться и
  помочь!
   Таксист хрипло рассмеялся.
   - Ха! Ох уж эти американцы!
   Нотон оглянулся и увидел, что человек с пистолетом все еще стоит
  над своей поверженной жертвой. Машины объезжали место
  происшествия, и потревоженный их движением синий дым лениво вился
  над головой лежащего.
   Такси ехало по неровному ухабистому асфальту через лабиринт
  самодельного жилья к городской окраине. Повсюду были люди, смуглые
  люди в развевающемся тряпье; они ухмылялись и тянулись к Нотону в
  окно ускользающей машины. Они полулежали в сточных канавах,
  широко раскрыв настороженные глаза, но лица их уже были мертвы. Они
  выходили из проулков на мостовую и жадно наблюдали за
  приближением такси, словно Нотона везла машина разрушения, которое
  было здесь желанным и уважаемым гостем.
   Нотон готов был увидеть нищету, но не такую. В этой стране его
  постоянно снедала тревога, точно в любой момент, без всякого
  предупреждения что-нибудь могло обрушиться ему на голову. Он вдыхал
  это ощущение с едкой дымкой, висевшей над Кувейтом. Дым начинал
  наползать на город в ранние утренние часы, он плыл с запада, оттуда,
  где изгибалась и покачивала бедрами гибкая смуглая женщина -
  пустыня. Ночью со своего балкона с мозаичным полом Нотон увидел
  тысячи мерцающих огней, соперничавших с холодным серебром звезд.
  Он изумился тому, как их много;