-
  просто сидела.
   Черт. Ну почему она так со мной обращается? Он выпил пиво и
  поставил банку на шершавый подоконник. Она должна была вернуться
  два часа назад. Больше двух часов... где ее носит в такое время? Ночь на
  дворе! Он снял телефонную трубку и начал набирать номер ее родителей
  в Джерси-Сити, но вдруг вспомнил тещин писклявый голос и положил
  трубку на рычаг. Успеется.
   Где-то далеко, за плотными рядами грязных прямоугольников -
  домов - завыла полицейская сирена. Или это "скорая помощь"? В
  отличие от некоторых, он так и не научился различать их. Что-то
  случилось. Стоя в маленькой квартирке на пятом этаже, куда втягивало
  все запахи, ползущие из-под соседских дверей, он вдруг уверился: что-то
  произошло.
   Он оцепенело ждал. Наконец в дверь постучали. Но он знал - это
  не она. Нет. Полицейский с бесстрастным угреватым лицом сказал: "У
  меня внизу машина".
   В машине, по дороге в больницу, он спросил:
   - С ней все в порядке? В смысле...
   - Извините, мистер Рейнс, - ответил констебль, - но меня
  попросили только привезти вас.
   Судорожно стискивая руки, он ждал в стерильно-белой комнате на
  восьмом этаже. Ее сбила машина. Вот оно что. О Господи Иисусе, она
  шла к автобусной остановке, и ее сбил какой-то пьянчуга.
   Даже в столь ранний час "Бельвю" захлестывал лихорадочный
  ритм жизни и смерти. Он смотрел, как доктора и медицинские сестры
  вполголоса,