дел "мерседес-бенц" с помятым радиатором и разбитой
  фарой. По крылу была размазана уже засохшая кровь.
   Нотон расплатился в шофером и попросил заехать за ним ближе к
  вечеру. Шофер смотрел безучастно, и Нотон понял, что снова придется
  тащиться пешком по дороге и ловить попутную машину. Он захлопнул
  дверцу, и такси укатило в облаке песка и темных выхлопных газов.
   Сволочь, сказал Нотон вслед удаляющейся машине. Все вы здесь
  сволочи. Он подключил к магнитофону микрофон, намотал шнур на
  руку и под подозрительными взглядами вооруженных слуг пошел между
  богатыми шатрами. Заметив, как на него смотрят, он двинулся было к
  одному из охранников, но тот положил руку на пистолет, и Нотон
  отступил в сторону вонючих лачуг.
   Тогда-то он и заметил нечто новое. На чистом участке белого
  песка, в стороне от грязного прямоугольника лагеря, за ночь вырос
  громадный овальный шатер. Вокруг него двигались грузовики с
  электрооборудованием, и Нотон увидел, что рабочие обносят изгородью
  генератор. Горячий ветер с Персидского залива лениво колыхал складки
  огромного шатра. Поблизости не было видно ни палаток, ни хижин, и
  такая обособленность пробудила любопытство Нотона. Увязая в песке,
  он двинулся к грузовикам.
   - Эй! Прошу прощения, старина! Я уже пробовал. Не обломилось.
   Нотон обернулся на голос.
   Из просвета между шатрами показался человек в хаки. Он был
  невысокий, коренастый,