широкоплечий, на голых руках бугрились
  мышцы. На шее висели два фотоаппарата, на ходу стукавшихся друг о
  друга. Человек в хаки подошел к Нотону. Лет ему было тридцать пять,
  не меньше. Спутанные светлые волосы, серые глаза, покрасневшие от
  избытка солнца. Солнце вообще не пощадило его: он страшно сгорел, и
  его лоб и переносица лоснились от какой-то жирной мази.
   - Я уже попробовал расспросить рабочих. Но они ничего не знают.
  Им платят за работу, и все, - сказал он.
   Нотон ответил:
   - Я надеялся, может, они намекнут мне, что здесь происходит.
   Мужчина пожал плечами.
   - Их прислали из города. Они ничего не знают, - он протянул
  Нотону руку: - Джордж Каспар, Би-Би-Си. Ищу тему для репортажа.
  Чуть не сгорел живьем на этом проклятом солнце. А вы от кого?
   - От кого я?
   - Да. От какой газеты? Вы ведь американец, верно? И не говорите
  мне, будто вашим неинтересно, что здесь происходит.
   - А-а. Нет-нет. Меня зовут Дональд Нотон. Я профессор теологии,
  преподаю в Бостонском университете. Собираю материал для книги о
  пророках и мессиях. А насчет солнца вы правы. Ничего подобного я себе
  не представлял.
   - Око зверя, - кивнул Каспар в сторону пылающего огненного
  пятна. - Взгляните на меня. Зажарен живьем и освежеван в дюжине мест.
  Вы здесь с группой?
   - Увы, нет, поскольку приехал за свой счет.
   Каспар хмыкнул.
   - А, черт, - проговорил он, сгоняя с руки