рваным, кровавым
  куском мяса. Ни Каспар, ни Нотон не осмелились даже предположить,
  чем изначально был этот истерзанный кусок плоти; держась на
  почтительном расстоянии, они обошли собак стороной, и вскоре злобное
  рычание затихло вдали.
   - Я возвращаюсь, - сказал вдруг Каспар. - С меня, черт возьми,
  хватит.
   - Валяйте. Только учтите: заблудиться здесь проще простого, -
  заметил Нотон.
   - Плевать, - ответил Каспар. Он помахал Нотону и развернулся,
  чтобы направить свои стопы в противоположную сторону.
   И неожиданно застыл на солнцепеке. Нотон услышал, как
  столкнулись фотоаппараты, висевшие у репортера на груди, - брень-
  брень, и оглянулся, желая выяснить, в чем дело. Оборачиваясь, он вдруг
  понял, что в тускло-желтой дымке мелькают какие-то фигуры, а за
  стенами и бочками с водой притаились тени. От дыма у Нотона
  запершило в горле.
   - Господи Боже! Кто там? Вы их видели? - воскликнул Каспар.
   Нотон замер, приглядываясь, но те, кто ему померещились,
  прятались. Желтые стены близко надвинулись на них с Каспаром,
  тесные, как в каземате.
   - Они идут за нами, - наконец сказал Нотон. - Пошли.
   Он схватил своего спутника за плечо и потащил за собой в узкие
  проулки. Каспар оглянулся, и Нотон почувствовал, как репортер
  напрягся, поняв, что их преследователи, кто бы они ни были, по-
  прежнему идут за ними, держась вне пределов досягаемости и прячась
  всякий