нее подобострастно подчинились. Кто-то взял Нотона за руку и помог
  ему подняться.
   - Вы ранены? - спросил этот человек. Из-под традиционного
  головного убора смотрели быстрые темные глаза, над полными
  женственными губами топорщились тонкие усики.
   Нотон тряхнул головой, чтобы прийти в себя.
   - Нет. Нет, я в порядке. Но еще полминуты, и ответ мог бы быть
  иным.
   Мужчина хмыкнул и покивал. Он заметил старика, но не сделал
  попытки прийти на помощь.
   - От этого сброда одни неприятности. Будем знакомы: Хайбер
  Талат Мусаллим. Вы американец?
   - Да. Тут мой друг... боюсь, он сильно пострадал.
   Мусаллим мельком взглянул на Каспара, лежавшего в луже крови.
   - От этого сброда одни неприятности, - повторил он и повел
  пухлой рукой: - Прошу в машину...
   Обессиленный, потрясенный Нотон кивнул и, тяжело опираясь на
  Мусаллима, побрел к лимузину. В пропахшей пряными духами машине,
  где работал кондиционер, сидели шофер в белой форме и бледный
  блондин в темно-синем деловом костюме. Нотон заплетающимся языком
  пробормотал: "Моего друга ранили. Я должен им заняться", - и
  попытался вылезти из машины, но Мусаллим удержал его за плечо.
   Блондин в синем костюме отсутствующе смотрел на него. Вдруг он
  медленно открыл дверцу, поднялся и сказал: "Я займусь вашим другом".
   Нотон запротестовал:
   - Нет, я...
   - Я займусь вашим другом, - повторил бледный человек в темно-
  синем