зобразным. Но если
  приглядеться повнимательнее, начинаешь видеть своеобразную красоту.
  То, что здесь происходит, тревожит вас оттого, что вы еще не поняли. А
  я спокоен - я понимаю. Я не позволил бы использовать свою землю в
  подобных целях, если бы не чувствовал, как это важно и что игра стоит
  свеч. Вот увидите, мистер Нотон, эта песчаная унылая равнина войдет в
  историю как место проявления божественной воли.
   Нотон резко поднял голову.
   - Это ваша земля?
   - Да, и этот клочок, и земли на много миль вокруг. Хотите еще
  чаю?
   - Нет, спасибо. - На руке Мусаллима, краем глаза заметил Нотон,
  остро сверкнул бриллиант. - Тогда объясните мне, пожалуйста. Я вижу
  здесь безумие и смерть. А вы видите еще что-нибудь?
   - А я вижу все остальное, - ответил Мусаллим. Несколько секунд
  он смотрел на Нотона, потом взгляд его темных глаз обежал шатер.
  Казалось, он подбирает верные слова. - Моя семья была из очень
  бедных, мистер Нотон... или так мне тогда казалось. - Он выразительно
  поднял палец. - Они были бедуины, кочевники. Мой отец... О, я помню
  отца - на прекрасном белом коне, зубы блестят на солнце! - так вот, мой
  отец был человеком необычайно решительным, брал что хотел и когда
  хотел, - он опять взглянул на Нотона и смущенно улыбнулся, - и,
  бывало, бил жену и детей, если считал, что это необходимо. Он был
  истинным сыном пустыни, мистер Нотон, а главное,